В один из дней, играя с Сашей в парке, Алёна, устав, присела на скамейку у фонтана. Сашка готовый обойти ещё по десять раз все аттракционы и карусели, носился вокруг фонтана, гоняя голубей.

Задумавшись о чем-то своём, Алёна не заметила, как на край скамейки присел парень. Он, вытянувший, как видно, уставшие ноги, с удовольствием, по-детски, уплетал мороженое.

Как заворожённая, Алёна не могла оторвать глаз от его рук, державших вафельный стаканчик, и ото рта, к которому этот стаканчик периодически подносился.

— Вы тоже хотите мороженое? – его голос вывел её из оцепенения ,она вздрогнула.

— Нет – нет, извините, я… Извините ещё раз ,пожалуйста.

Она отвернулась, заставляя себя усилием воли не думать о нём. Но перед глазами возникало его лицо: легкая белозубая улыбка, глаза, чувственные губы, прямой тонкий нос.

«О, господи, что это я. Как девчонка.» И все же её неумолимо тянуло посмотреть на него ещё раз, ещё раз услышать его голос. Набрав побольше воздуха в лёгкие, она выдохнула:

— Скажите, пожалуйста, который час?

— Но ведь у вас есть часы, — смеясь ответил он.

— М – мои остановились, — покраснев до корней волос, солгала Алёна.

— Тогда половина второго, — опять улыбнулся он.

Махнув головой, она поискала глазами Сашу и подозвала его.

— Идём домой, сынок, пора обедать.

— Мамочка, ты видела, ты видела, что в фонтане живет радуга?

— Видела, что очень красиво, но всё же нам пора.

— Это ваш сын? – в голосе незнакомца слышались участие и интерес, — чудный мальчик, но совсем не похож на вас.

— Он в отца, — ответила почти шепотом Алёна.

— А как зовут твоего папу? – последовал неожиданный вопрос.

— Я не знаю. У меня нет папы.

— Почему? – этот вопрос был адресован ей.

— Так случилось… Извините, нам пора…

— А тебя как зовут, ребенок? , — будто не слыша алениных слов, спросил парень.

— А у меня два имени : Саша и Светлячок, а ещё мне три года, и я знаю буквы, и у меня есть бабушка. А как вас зовут?

— Меня зовут дядя Сережа, мне двадцать восемь лет, у меня тоже есть бабушка, но нет такой чудесной мамы. Теперь вы извините меня. Я задержал вас.

— Нет, ничего. Всё в порядке. До свидания.

— А как же зовут вас, заботливая мама?

— А это так необходимо?

— Желательно.

— Алена.  До свидания.

Крепко взяв за руку Сашку, Алёна быстрыми шагами стремительно приближалась к дому, стараясь как можно скорее оказаться под защитой родных стен. Это было похоже на бегство, бегство от самой себя, от своих мыслей и чувств, от того парня в парке. Его голос преследовал её, будоражил, заставлял сбиваться с ритма её сердце. И только маленькая теплая ручонка в её руке поддерживала связь с реальным миром.

В Алёне будто начали жить два человека. Один – привычной жизнью, ходил на работу, заботился о сыне, вникал в проблемы друзей и знакомых, а другой, спрятавшийся в твердой и надёжной скорлупе, постоянно вспоминал о том воскресном дне , надеялся на новую случайную встречу и все время повторял, будто пробуя музыкальный мотив на разные лады,  имя совершенно чужого человека. Этот второй человек особо настойчиво напоминал о себе поздними вечерами, когда Саша и мама ложились спать, и Алёна была предоставлена самой себе. Она очень хотела, но не могла забыть его. Это было похоже на наваждение, увидеть его вновь стало навязчивой идеей. При мысли о нем замирало сердце и перехватывало дыхание. Она давала себе слово, что больше никогда не пойдет в тот парк, но очень ждала воскресенья, скрывая свои желания от самой себя.

Осень опять пришла в теплый южный город. В этом году она наступила рано. Сразу же пошли дожди, закружились листья и тихо легли на ещё разогретую летним солнцем  землю. Осень вступает в свои права. Нерешительны шаги, легко дыхание, но природа приготовилась к её встрече. Иногда солнце продирается своими золотыми, но уже по-осеннему холодными лучами, сквозь еще не опавшую листву деревьев, словно хочет на прощание поласкать их ветви теплом как мать, вынужденная оставить на долгое время своего ребенка.

Утро пришло неожиданно быстро, оно было солнечным и тихим. Проснувшись, Алёна почувствовала себя безмерно счастливой, готовой переделать тысячу дел. Ей хотелось прыгать на одной ножке, как девчонке ,хотелось петь, обнимать и целовать всех. Она сама не понимала, что же это с ней происходит. В это время к ней в комнату забежал Сашка, и забрался под одеяло, уютно свернувшись и прижавшись к «своей мамочке».

— Мам, а мы пойдем сегодня в парк. Воскресенье ведь.

— Да, конечно пойдем. И давай пораньше.  Ладно?  — Алена поняла причину охватившего её безмерного счастья. Она может увидеть его.

Приведя себя в порядок с особой тщательностью, принарядив Светлячка, Алёна отправилась в парк.

— Мама, ты сегодня такая красивая, нарядная. У нас праздник?

— Нет, Светлячок, просто сегодня хороший день. Идем, будем кататься, есть мороженое, будем гулять и веселиться.

В парке Алёна всё время ловила себя на том, что глаза её ищут его, но не находят. Нервы были на пределе, подступало разочарование, настроение начало портиться.

— Сашка, хватит кататься, побегай немного; скоро идем домой.

— Ну, зачем же домой, погода прекрасная, а до обеда времени много. Здравствуйте, — Алена вздрогнула от этого самого прекрасного голоса в мире, оглянулась и оказалась лицом к лицу с ним.

— Здравствуйте, вы напугали меня, — она пыталась говорить строго и сердито, но сердце бешено колотилось от радости и непроизвольно губы растягивались в счастливую улыбку.

— Я очень хотел вас увидеть, не мог дождаться воскресенья, боялся, что вы не придете. А где Светлячок?

— Он бегает по аллее за машинкой.

_ Позовите его, и пойдем есть мороженое, обожаю мороженое. А вы?

Алена подняла лицо и посмотрела ему в глаза.

Это было вспышкой молнии, откровением ,стихом, рожденным ночью. Это было чудо, судьба, провидение. Но именно об этих глазах она мечтала по ночам:карих,, насмешливых и нежных. Эти губы, приоткрытые в полуулыбке; волосы, густые и золотистые…

Да это был он; тот, которого она ждала, проводя время с другими и зная, что настанет день, когда придет он.  Ей казалось, что пришла вечность пока она смотрела в эти глаза, растворяясь в них, плавясь, как мороженое на разогретом асфальте. Вечность…

Алена поняла, что с этой минуты, секунды она принадлежит ему всецело безраздельно, душой и телом, мыслями и сердцем.

«Сережа, Сережа», — вновь и вновь пробовала на вкус она это имя, ставшее таким родным за прошедшие дни.

Потом было кафе, Сашку отвели домой, а они гуляли долго-долго, говорили и молчали. И было в этом что-то новое, необычное, сказочно — прекрасное. Они держались за руки, и не было людей более близких друг другу на этой земле.

Никогда. Это очень страшное слово – никогда. Оно хуже смерти, хуже одиночества. Никогда – пустота, бездна, бесконечность горя. Никогда – это очень страшно.

Она никогда не считала себя красивой. В зеркале она видела невыразительное лицо, тусклые глаза, темные непослушные волосы. Однажды, плюнув раз и навсегда на свою внешность, она решила посвятить себя учебе, а в дальнейшем, — работе. Но обмануть природу, порой, бывает очень трудно. К семнадцати годам она, конечно, не превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя, но в какой-то момент непослушные волосы цвета спелого каштана завились в мягкие локоны,  а глаза приобрели цвет предгрозового осеннего неба. Из-за этого необычного цвета многие считали её холодной, бесчувственной стервой, но стоило узнать Алену по — ближе, как становилось понятно, что улыбка, добрая и открытая, меняла её до неузнаваемости.

В глазах начинали плясать озорные синие огоньки, похожие на праздничный  салют, выдавая истинный характер по-настоящему мягкого, хорошего человека.

А ещё от улыбки на щеках проявлялись две задорные ямочки. И никому  не приходило в голову звать её по имени отчеству. «Наша Алёнушка», — говорили все, кто знал её.

И впервые этой ночью забыла Алена о чьих-то болезнях и невзгодах, о чужих проблемах. Она начнет свою жизнь.

Утром ощущение радости не угасло, но, закрутившись в повседневных делах, женщина – профессионал отодвинула на задний план влюбленную девочку. Вечер. Сегодня дежурство, и встречу с Сережей они назначили на завтра. Когда будет завтра? Когда её глаза встретятся с карими смешинками его глаз? А губы… Какие у него губы…Вчера не было времени на поцелуи, — так много нужно было сказать друг другу. Алёна почему-то верила, что он, недавно совершенно чужой человек, и есть её жизнь, её самая большая в мире любовь.

«Ну надо же,- думала она – дожив до тридцати двух лет, считая себя взрослой, серьёзной женщиной, влюбиться с первого взгляда. Немыслимо, невозможно, но это так. «Влипла девчонка», — тихонько засмеялась девушка.

— Алён, ты чего смеёшься, сама с собой говоришь? – это зашла в ординаторскую медсестра Рита.

— Ритка, я схожу с ума, но никому не говори об этом. Я, кажется, влюбилась.

С Ритой у них были очень хорошие отношения. Алена считала её подругой. Они были ровесницами, в один год пришли работать в этот роддом, и сразу понравились друг другу, подружились. Когда совпадали их дежурства, они любили посидеть за чашечкой кофе, посплетничать, посоветоваться друг с другом. Рита была единственной в больнице, кто понял и поддержал её в усыновлении Сашки: « А что, давай, подруга, вместе растить будем. Только я буду для него просто Риткой, никаких тётей». Она тоже не была замужем, да и не стремилась к этому. Своих детей, с читала заводить еще рано, и с удовольствием свободное от работы и романов время проводила в алёниной семье.

— Подруга, ты что, серьёзно? А ну-ка, давай, рассказывай, кто, что?

— Ритка, да ещё ничего не ясно, познакомились неделю назад, а вчера встретились случайно в парке, он пригласил на свидание, я пошла.

— Темнишь! Я же вижу. Просто пригласил, просто пошла. Не всё у тебя так просто. Твои салюты в глазах не затухают, ходишь чумная весь день, а говоришь – просто.

— Ритуля, не знаю я ничего. Такое со мной впервые. Я кто? Модель, суперстар? Так, обыкновенная, из толпы. А он… Он как принц из сказки.

— На белом коне?

— Вот всегда ты так, насмешница, он – пешком. Понимаешь, у него глаза.., волосы.., руки…

— Ага, ещё туловище, ноги, …

— Ритка, прекрати, — рассмеялась Алёна; а то ничего не буду рассказывать.

— Всё, умолкаю, говори.

— Он очень красивый, а голос… просто завораживает. Я могу слушать его часами. Руки нежные, теплые..

— Конечно, теплые, он же не покойник.

— Ритка, убью тебя! Ты опять за своё. Пойми, они и нежные, и по-мужски твердые, большие.

— В общем, не мужчина – мечта.

— Да, он моя – мечта, а ты – дурочка, если мне не веришь. Вот увидишь, поймешь.

— Девочки, в родзал, по скорой привезли!

— Идем!! – хором отозвались подруги.

— Вот от такой мечты и везут к нам, — съехидничала Рита, — хорошо, если мечта в паспорте штампом пришпилена, а сколько их на воле кобелей гуляет.

— Рита, перестань. Мой не такой.

— А, он уже и твой?..

Так, переговариваясь, они по коридору дошли до родзала. Роды прошли нормально, приняли чудную девочку. Новоявленная мамочка попросила передать мужу, который ждал в холле, что всё хорошо.

— А ты говоришь – кобель, — щелкнула Алёна Риту по носу , — мечта!

Вечером, собираясь на свидание Алёна так волновалась, что не могла попасть руками в рукава платья. «Господи, да что же это такое, почему я так себя веду. Надо взять в руки остатки разума, а то будет худо»,- думала она, складывая необходимые ей вещи в сумочку.

— Мамочка, я убега; Санюша, Светлячок, веди себя хорошо, слушай бабушку, ляг вовремя спать. Бегу, опаздываю.

— Ступай. Наконец, не по делам, а за радостью, — тихо сказала Вера Ивановна.

— Ба, а куда мама такая красивая убежала?

— Сашенька, мама у нас молодая, она подружилась с дядей Сережей, и они решили пойти погулять.

— А со мной ей мало гулять.

— Солнышко, взрослые должны иногда гулять не только с детьми, но и с другими взрослыми. Мама очень любит тебя, больше всех на свете, а если и ты любишь её, то должен делать так, чтобы ей было хорошо. Ей хорошо с дядей Сережей, пусть она с ним погуляет. Согласен.

— Да, согласен, он хороший, дядя Серёжа, но…

— Что но..?

— Не знаю, ба. Он не очень мне нравится.

— Философ! Иди ужинать, потом выкупаемся и – спать.

— А сказку?

— Обязательно, моя умница.

«Свидание, я иду на свидание»,- повторяла Алёна снова и снова,- «а вдруг он не придет, вдруг забыл; нет, нет, он будет в условленном месте, я уверенна».

Елена Кумар

Продолжение следует