Заметка

Зелёные ёжики. Продолжение

3518263_Swatch_Art_5 (600x374, 37Kb)

Женя собирался в командировку. Почти на два месяца. Лана старательно подбирала ему вещи в дорогу, стараясь учесть и предстоящие деловые встречи мужа, и возможные изменения в погоде. Женя оформлял последние документы, записывал различные поручения сослуживцев, оставляя время для выполнения поручений жены. Он впервые ехал за рубеж. Как же Лана не хотела этой поездки, она умоляла Женю отказаться от командировки, но все уговоры были напрасными. С тяжёлым сердцем Лана отправляла мужа.

На время, пока Женя будет в отъезде, чтоб не было одиноко и тоскливо дома, Лана с Андрейкой переехала к родителям.

Был декабрь, холодный и ветреный. Гололёд стоял уже несколько дней. Лана возвращалась с работы позднее обычного. Ей нужно было подготовить отчёты по успеваемости к завтрашнему дню. Она осторожно и медленно, как улитка, ползла по тротуару, стараясь не упасть. Каждый день её дорога шла мимо магазина, где работал Алексей. Она специально переходила на другую сторону, чтоб оставаться незамеченной для него. И сегодня она заранее переходила дорогу, помня данное маме слово.

— Бегаешь от меня? — возле самого уха Ланы раздался голос.

Лана вздрогнула и чуть не упала, поскользнувшись. Алёша, а это был он, поддержал её, задержав руку девушки в своей.

— Господи, как же ты напугал меня! — Лана забрала свою руку.- И давно ты за мной следишь?

— Давно, с тех пор, как ты, думая, что я тебя не замечаю, сама следила за мной. Только не говори, что я выдумываю, что это больное воображение. Я сначала не мог понять, почему мне кажется, что на меня смотрят. Потом увидел, как ты переходишь на другую сторону от магазина и становишься или в тени дерева,  или за домиком остановки и смотришь на витрину нашего магазина. Или ждёшь, когда я выйду покурить. Я сначала думал, что мне показалось. А потом увидел тебя. Не хотел тревожить, не хотел навязываться. Просто тоже наблюдал за тобой.

—  Лёш, детство какое-то. Глупо и не нужно это всё.

—  Нет, Лан, не глупо.

—  Алёша, не мучай меня, ничего уже не исправить.

—  Но мы можем остаться добрыми знакомыми.

—  Знакомыми? Ты ещё скажи, что дружить семьями, — нервно рассмеялась Лана.

—  А хочешь, я тебе фотографию своего сына Кольки покажу? — спросил Алексей. Видно было, как он гордится им. Лана, сама безумно любящая своего Андрюху, не могла отказать Алёше в такой малости.

—  Давай, показывай, только пойдём к свету.

Алёша достал фотографию. На Лану смотрел симпатичный мальчуган, носик уточкой, хорошенькие глазки. Разве может ребёнок быть некрасивым или плохим. Только ни капельки не было в нём от Алёши. Ну, просто совсем ничего.

—  Красивый мальчик.- сказала Лана. Но тут же в голову закралась крамольная мысль: «А мой ребёнок был бы точной твоей копией. Я знаю. Потому что люблю».

Мысль была такой острой, цепкой, крамольной, что Женщина решила поскорее попрощаться и уйти.

«А я ведь до сих пор мечтаю о его ребёнке, — думала Лана. — До сих пор. Но так думать нельзя. У меня есть Женя, есть Андрюшка. Андрюшка, солнышко моё, радость, красота, умница. — И такое тепло, такая любовь к сыну захлестнули сердце, что Лана даже остановилась, прислушиваясь к себе. — Мальчик мой.-  с нежностью подумала о сыне Лана».

Она решила перестать прятаться. Кого она обманывает? Себя? Но зачем, когда и так всё про себя знает. При встрече с Алёшей Лана вела себя очень ровно. Здоровалась, интересовалась его сыном, зная, что ему это приятно, делами на работе. Алексей тоже строго старался соблюдать негласно установленные правила. Если бы кто-то со стороны посмотрел на них, то удивился, как эти два человека, между которыми пролетают электрические разряды, вокруг которых обжигающее поле желания и любви, как могут они стоять безликими манекенами и говорить ничего не значащие фразы. Но правила есть правила, и они строго соблюдались.

Зима быстро и решительно вступала в свои права. Конец года всегда был очень трудным на работе. Нужно было принимать зачёты, проверять курсовые. Лана старалась не нести работу домой. Поэтому часто засиживалась допоздна в институте, где преподавала. Женя ещё не приехал из командировки, Андрюшка с удовольствием находился с бабушками и дедом. Дома, так как она сейчас жила у родителей не нужно было готовить, поэтому Лана старалась сделать побольше работы, чтобы закончить её к праздникам. Вот и сегодня только в восемь часов вечера она вышла из здания института.

На улице было морозно и сухо. На небе, будто начищенные бриллианты, сверкали звёзды. Было удивительно тихо. Лана шла медленно, наслаждаясь движением и чистым морозным воздухом.

В магазине у Алёши было уже темно. В восемь его закрывали. Красивое праздничное платье в витрине привлекло внимание Ланы. Она решила, что завтра непременно зайдёт его примерить, а если оно будет впору, то обязательно сделает себя подарок к праздникам. Вдруг в окошко со стороны магазина постучали. Лана присмотрелась. Алешка улыбался ей и просил подождать его на улице.

Она кивнула головой в знак согласия.

С тыльной стороны магазина показался Алексей.

— Ланка, привет!!! Ты откуда так поздно или куда?

— Откуда, — засмеялась девушка, — и куда. С работы иду домой.

— Так поздно?

— Да, это ещё ничего, бывает и позже. Перед праздниками много работы.

— Спешишь?

— Не-а, Андрюшка у моих, а Женька ещё не приехал. Вот, гуляю. Другого времени нет.

— Слушай, Ланка, заходи ко мне в гости. На улице холодно болтать. А у меня в комнатке тепло, можно чай попить.

— Ты что? Какие гости?

— Боишься что ли? Это ж не домой тебя зову, — зелёные ежики хитро блеснули.

— Тебя? Боюсь? Много ты о себе думаешь!!

— Много думаю, только не о себе, а о тебе.

— Подхалим, каким был, таким и остался, бабник ты, Лёшка. А, ладно, идём к тебе в гости, только ненадолго.

— Спасибо, Ланка.

Через двор они прошли к тыльной стороне магазина, зашли в него, Лёша закрыл все замки. Слева от входа-выхода располагалась небольшая, метров десять комнатка для дежурного охранника. Небольшой столик, где можно было поесть, стул, тумбочка, на которой стоял электрочайник и маленькая одноконфорная электроплитка, небольшой диванчик составляли обстановку комнаты. На стене на полках стояли мониторы видеокамер магазина.

— Присаживайся, сейчас чаю попьём, поболтаем. Да сними ты пальто и шапку, здесь тепло. А, может, хочешь поесть. Могу разогреть тебе или бутербродик сделать. А к чаю есть печенье и конфеты. Мы тут с ребятами всего понемногу натаскали.

— Алёш, не суетись. Чаю выпью с удовольствием. С конфеткой, а есть не хочу. После столовой весь день с тяжестью в животе ходишь. Давай, я сама сделаю. А ты, если хочешь поесть, не стесняйся.

— Я тоже чаю попью. Только всё сам сделаю.

Как же хорошо было сидеть в этой маленькой казённой комнате, пить обжигающий чай, говорить обо всём на свете, будто расстались только вчера. Они не замечали, как бежит время. Чай был давно выпит, а они всё говорили, и говорили. Алёша взял руку Ланы в свою, она не отняла руки. В свои слова девушка вкладывала всю боль души, всю свою любовь, не замечая даже, что по её щекам давно текут слёзы. Алексей наклонился к ней и лёгкими поцелуями стал собирать бисеринки слез .

— Не надо, Лёшенька, — выдохнула Лана. — Нам нельзя прикасаться друг к другу, мы принадлежим другим людям.

— Мы принадлежим только себе. — Алёша обнял девушку обеими руками и крепко прижал к своей груди. — Как же давно я хотел это сделать.

Лана доверчиво прильнула к нему. Она не хотела больше сопротивляться, не хотела больше ломать себя.  Желание быть с этим человеком оказалось сильнее доводов рассудка, сильнее её моральных принципов.

«Господи, я готова потом принять любое наказание. Только пусть сегодня я буду самой счастливой на свете. Я обещаю тебе, Боже, что никогда больше не прикоснусь как женщина к этому человеку, только пусть сегодня он любит меня, пусть подарит мне то, о чём я мечтаю Господи, помоги мне!!!! И прости, если это возможнов.»

И Алёша любил её, а она в ответ дарила себя всю, без остатка. Она в последний раз целовала его губы, в последний раз прикасалась к его потрясающему телу; она вдыхала его запах, чтоб помнить его как можно дольше; она устремлялась ему навстречу и отступала перед его натиском, как волна, ласкающая берег. Её волосы были шатром, раскинувшимся над ними, чтоб ничто из мира людей не отвлекало их друг от друга; она была и покорной рабой, и щедрой госпожой. И взмывали  ввысь белые лебеди, и падали на землю звёзды, отступали снега и в песках, орошенных щедрым дождём, распускались цветы.

И не было ничего прекраснее и чище этой любви, любви маленькой слабой женщины к большому и сильному мужчине. Только была ли такой слабой женщина и таким сильным мужчина?

Лана не поехала к родителям. Она пошла к себе домой. Ей нужно было многое обдумать, прочувствовать и решить.

Через несколько дней должен был приехать Женя. Но виноватой  Лана себя не чувствовала. Она чувствовала себя счастливой.

До праздников Лана больше не видела Алёшу.

А после началась зимняя сессия. Лана так замоталась, что только к февралю вдруг вспомнила, что у неё не было «женских радостей». Когда наступила передышка в институте, она пошла к врачу. Предварительный осмотр показал беременность четырёх-пяти недель. Лана сдала анализы и стала на учёт.

Лана была уверена, что это ребёнок Алёши. «Спасибо тебе, Господи», — прошептала она.

Дома  рассказала, что она ждёт ребёнка, намеренно не употребив слово МЫ. Но Женя не обратил на это внимания, а она не стала ничего объяснять.

Потом пошла к Алёше и сказала, что ждёт от него ребёнка. Он обрадовался, говорил, что обязательно будет помогать и не отказывается от него. Лана сказала, что она пришла не для того, чтоб просить помощи. Больше до родов она не приходила к нему, помня данное обещание. Господь дал ей то, о чём она просила.

Первая половина беременности прошла без токсикоза, но потом — это было ужасно. Спасало только внимание со стороны близких и нетерпение Андрюхи скорее увидеть братика. На УЗИ  сказали, что будет мальчик.

Подошло время родов. Лана за пару дней решила лечь в клинику. Первенца она не боялась рожать, а сейчас ей почему-то было страшно. Когда муж и мама уходили из больницы, Лане казалось, что она видит их в последний раз.

Схватки начались ночью, около десяти часов. Было очень тяжело, но по сравнению с первыми родами — намного быстрее. К десяти утра Лана родила сына, здорового и красивого.

Её тоже осмотрели, сказали, что всё просто отлично и отправили в палату. День близился к вечеру, а послеродовая боль не утихала, становясь всё сильнее. Лану осматривали, делали обезболивающее, но становилось только хуже.

В итоге, обозвав девушку капризной истеричкой, врач перестала к ней подходить.

Ночь прошла как в аду. Наутро обессилившая от боли Лана  была почти без сознания. Врачи вновь заступившей смены пришли на обход. Состояние роженицы их обеспокоило. Проведя тщательный осмотр, они пришли в ужас. Девушка умирала. Необходима была срочная и сложная операция. То, что она дотянула до утра, уже было чудом.

В субботу, вызвать опытных, высшей квалификации хирургов казалось невозможным. Но неожиданно именно те врачи, которые были нужны, смогли приехать в больницу.

Лана лежала на операционном столе, возле неё хлопотала сестричка в белом халате с потрясающими голубыми глазами.

— Не бойся, всё будет хорошо, — ободрила она девушку.

Лана посмотрела в огромные окна операционной. Два тополя, росшие рядом , будто стучались в окна. Лана тихо прошептала:

— Осень. А на деревьях листья зелёные.

В это время сестричка ввела иглу в вену.

Операция длилась почти шесть часов. Мама Ланы и Женька стояли всё это время под дверью операционной.

Андрюшка был с прабабушкой. Соседи рассказывали потом, как она просила их посидеть с правнуком, чтоб она могла пойти к внучке. Бабушка ни о чём не знала, не подозревала даже, что в это время происходило в больнице, только жалобно повторяла: «Пустите меня , там Ланочка моя умирает. Пожалуйста, пустите меня». Соседи удивлённо смотрели на неё, но не решались отпустить так далеко очень пожилую женщину одну.

А Ланочка, действительно, умирала. Слишком долго пролежала она с маточным кровотечением и разорванными кистами обоих яичников. Слишком долго для того, чтобы выжить. Врачи выскакивали из операционной, чтоб пить, и мама Ланы бросалась к ним с немым вопросом.

«Извините, но пока ничего не можем сказать. Мы делаем всё возможное».

То ли была так сильна молитва матери, то ли была так велика любовь мужа Ланы, но в какой-то момент всё же послал Господь ангела-хранителя, чтоб он распростёр крылья над той, за чью жизнь боролись столько людей.

Через шесть часов главный хирург вышел из операционной, улыбаясь.

— Что? — почти не дыша спросила мама.

— Жить будет. Сильная у вас девочка. Только есть одно «но»: она никогда больше не сможет иметь детей. Не говорите ей пока ничего. Главное, что она с вами.

— Да, это главное, а дети… Это второй ребёнок..

— Второй? Это хорошо. Значит, не так больно будет. Простите, но мне нужно немного отдохнуть.

А в операционной Лану приводили в сознание. Первое, что она увидела, были знакомые, удивительные глаза сестрички. Лане показалось, что прошло много-много времени, пока её не было. Она повернула голову к окну. Тополя приветственно махали зелёными ветками, радуясь её возвращению.

— А на деревьях листья ещё зелёные, — охрипшим голосом прошептала Лана.

Всю ночь сестричка, которая была в операционной, не отходила от Ланы. К утру девушка окончательно пришла в себя. Пришли мама и заплаканная бабушка. Андрюшка остался с папой.

Потом отец Ланы отвёз бабушку домой, и пришёл Женька.

Так по очереди они навещали девушку. Она быстро шла на поправку. Через неделю практически уже бегала.

Но однажды утром резкая боль где-то внутри на уровне поджелудочной не позволила Лане встать. К вечеру стало хуже. Невозможно был понять, что случилось. Ночью боль переместилась ниже. Лана не могла ни есть, ни пить. Всё выходило обратно.

Утром её и ещё одну пациентку повезли на машине в другую больницу, где был какой-то умный аппарат, позволяющий прояснить ситуацию с Ланой.

На обратном пути их машина чудом избежала аварии.

— Кто-то из нас родился в рубашке, — сказал сопровождавший их доктор.

В палате Лану уже ждала мама.

— Ну что сказали? Что это? Как ты себя чувствуешь?

— Пока ничего, просили подождать, через полчасика всё скажут.

Через полчаса в палату зашёл врач. Лана отдыхала после дороги.

— Лана, ты девочка сильная. Мы все поражены, какая ты смелая. Понимаешь, нужна ещё одна операция. Образовалась блуждающая гематома. Её надо убрать, иначе мы не можем предсказать, где она может лопнуть. Мы сейчас пригласили полостных хирургов из другой больницы. Будем решать. Ты держись, всё образуется.

Не сказав ни слова, Лана отвернулась к стене. Как трудно оставаться сильной, когда сил уже нет. Она до сих пор не видела своего ребёнка. Только минуточку, после рождения. Ей стало настолько всё равно, что даже не было страшно.

Операцию квалифицировали как гнойную, главврач роддома категорически запретила делать её на месте. Только в другой больнице. Но врачи клиники проявили удивительную солидарность. Они сказали, что раз их роддом виноват в том, что произошло, то они и будут вести девочку до выписки.

Один из хирургов предложил повременить с операцией. Посмотреть, как будет вести себя гематома, если начнут вводить Кефзол. А они все будут готовы в любой момент приехать на операцию.

Бесконечные капельницы, катеторы в подключичную артерию, которые через несколько часов тромбировались, гепарин в вену, компрессы от синяков на руках и ногах. Иногда, чтоб поставить капельницу, приходилось делать по десять-двенадцать проколов. Невидимые сами по себе, вдобавок уставшие от непрерывных вливаний вены отказывались работать.

Лана молча подставляли любые части тела и терпела столько, сколько было необходимо без единого звука. Уже сами медсёстры перед тем, как зайти в палату к Лане, а она лежала в отдельной, пили успокоительные или сердечные капли.

Иногда они подходили к Ланиной маме, которая просто поселилась в больнице и спала на каком-то матрасе, В на полу за неимением кроватей, и просили, чтоб Ланка закричала, обругала их. Так легче. Невозможно было смотреть, как она закрывает глаза и покорно протягивает руку.

Несмотря на все усилия, Лане становилось хуже. Зрела гематома, разрывая внутренности. Несколько раз ночью без причины начиналась рвота которую невозможно было остановить. Хоть и рвать уже было нечем. Лана много дней ничего не ела и не пила. Она только полоскала рот. Стоило подойти её маме к дежурной сестричке и сказать, что дочке плохо, как буквально через двадцать минут приезжали врачи, делали промывание желудка, и Лане на какое-то время становилось легче. После самого первого раза, когда мама увидела, какую «трубу» запихивают её девочке в пищевод, какую  приставляют лейку, как потом всё это происходит, она во время таких процедур тихонько выходила из палаты.

Для ускорения процесса выздоровления, чтоб немного  дать девушке сил, было решено сделать прямое переливание крови. Эту кровь дал ей Женя.

И настал день, когда Лана готова была сдаться. Казалось, весь мир превратился в одну боль. Она ломала, разрывала, всеобъемлющая и всепоглощающая. Лана выгнала всех, кроме мамы, из палаты. Не было такого места на всей планете, где бы хоть немного утихала боль. Это был пик созревания гематомы. И ещё отказали почки. Ей кололи мочегонное, но оно не помогало. Ей кололи морфий, но и он не снимал боль. Уже была сделана максимальная доза, но Лана умирала от боли.

Она схватила обеими руками свои длинные волосы и по-звериному прорычала:

— Я не могу большев — не могу! Не могу!! Не могууу!!!! Не могуууууууу!!!!!

Сильная звонкая пощёчина остановила истерику. Мама вышла из палаты и упала в обморок.

Дверь палаты тихонько приоткрылась. Это была старшая медсестра. Лана сидела на кровати, обезумевшая от боли.

— Ложись, деточка, — сказала сестричка. Она была возраста мамы Ланы.

— Я не могу,- прошептала Лана.

— Ложись, ты сможешь, а я помогу. Смотри, я принесла горчичники, давай поставим их на спинку, они не навредят, но могут отвлечь от твоей боли, могут помочь. Давай, ты такая сильная смелая девочка, мы все гордимся тобой. Мы и сейчас справимся.

Лана тихонечко легла на бок. Медсестра обклеила всю спину её горчичниками, укрыла одеялом.

Потом просунула под Лану руки и как бы взяла её на руки. Она стала баюкать её, как маленького ребёнка, петь колыбельные песенки, шептать какие-то бессмысленные, но такие нужные слова. Спину начало греть. Лана не заметила, как уснула. Она проснулась поздним вечером. Рядом сидел Женька и держал её за руку. Горчичников уже не было. И очень хотелось в туалет. Заработали почки. Женя позвал из коридора маму.

Она зашла, виновато опустив голову:

— Прости меня, доченька, за пощёчину, но это было так страшно. По другому я бы тебя не остановила.

— Спасибо тебе, мама, спасибо.

— Давай, попробуй уснуть. Тебе это необходимо.

Мама и Женя сидели рядом с Ланой. Женя держал за руку, а мама гладила её по голове. Лана не знала, что им сказали, если она переживёт эту ночь, то всё будет хорошо.

В шесть утра Лана открыла глаза. У неё скрутило живот. Она разбудила маму и попросила судно. Как у ничего не евшего человека может быть расстройство желудка? Потребовалось несколько посудин. Мама сказала,что врачи просили не очищать судна, а оставлять в комнате для анализов. Они предполагали, что гематома в идеале может прорваться в прямую кишку и выйти естественным путём. Поэтому нужно было обнаружить капсулу от неё.

Лана впервые за все дни захотела есть. На окне стоял термос с чаем и печенье в пакетике. Мама по крошечке отломила от печенья и дала пару глоточков чая. Это была самая вкусная еда за всю жизнь Ланы.

Капсула вся, до единого кусочка оказалась в одной из посудин.

Через неделю Лану выписывали. Она, наконец, взяла на руки своё чудо. Мама и муж принесли море цветов врачам, коньяки, конфеты в благодарность и признательность переполняли сердца  родных Ланы.

Когда девушка привела себя в порядок и переоделась в красивое платье, врач, занёсший в палату выписку, просто её не узнал.

— Ну что, идём домой,- сказала мама.

Они открыли дверь палаты. От порога до самого выхода пол был устлан цветами. Лана остановилась, поражённая увиденным.

— Это тебе, девочка, в знак нашего восхищения твоим мужеством, твоей выдержкой, твоим желанием жить и твоей силой духа. В общем, в знак уважения и огромной нашей любви к тебе. Палатный врач, взял Лану за руку и повёл по цветам к выходу.

И в машине, и уже дома Лана боялась выпустить из рук драгоценную ношу, своего долгожданного, дорогого Максимку. Наконец, она немного успокоилась и передала сынишку мужу и бабушке. Андрюшка радостно встретил маму, всё время крутился вокруг неё ужиком. Лана не уставала обнимать и целовать его, безумно соскучившись за полтора месяца. Наконец, суета улеглась. Все успокоились. Андрюша присел на стул возле кроватки и пытался держать маленького братика за пальчики.

— Мамочка, почему он такой маленький? Я ведь уже большой. Он тоже вырастет?— задавал сразу много вопросов Андрюшик.

— Конечно, вырастет. — Улыбнулась Лана и ласково погладила сына по голове. — Ты же поможешь стать ему таким же умным и сильным, как ты?

— Конечно, мамочка!! — Воскликнул Андрюшка, которому было всего-то три с половиной года.

Лана взяла Максимку и положила на стол, чтобы переодеть. Он внимательно смотрел на маму, будто пытаясь понять, можно ли доверять этой чужой пока тёте, хотя было что-то такое родное в руках, прикасавшихся к нему, в запахе, который был ему знаком.

Андрюшка залез на стул, облокотился локотками на стол. Два самых родных человечка смотрели на неё, две бархатные головочки нежно прислонились друг к другу.

Две пары драгоценных глазок заглядывали прямо ей в душу. Одни, словно молочно шоколадные, умные, пытливые, в обрамлении чёрных ресничек светились радостью и любовью. Другие, маленькие зелёные ёжики, были пока недоверчивыми, но крошечные хулиганистые чёртики уже плясали в них.

Лана наклонилась к столу и обняла головочки своих сыновей. Огромное счастье заполнило её сердце, огромная любовь оживила её душу.

Максимка был хорошим и спокойным мальчиком. А с таким верным дружочком и помощником, как Андрюшенька, Лана совсем не уставала. Только мучили её мысли, что обманывает мужа, что не рассказала ему о Максимке.

Алёшу она не видела, и он даже не знал, когда родился сын, какой ценой он достался Лане. Она решила, что когда достаточно окрепнет, пойдёт к нему, чтоб проинформировать (как она определила свои будущие действия) о рождении сына.

Максимке было шесть месяцев, когда Лана навестила Алексея. Он, как всегда, обрадовался ей и попросил, чтоб Лана дала ему возможность увидеть сына. Женщина посчитала эту просьбу справедливой, и они договорились, когда Алексей сможет подойти к ним во время прогулки.

Только сейчас, после долгой разлуки, увидев Алёшу, Лана поняла, что Максимка точная его копия.

В это же время мама решила поговорить с дочерью о результатах операции, видя, как та ждёт привычных женских «радостей», как,не смотря на такие тяжёлые роды, мечтает о третьем ребёнке.

Матери тяжело было начать разговор, но, казалось, что всё прошло спокойно. Лана отреагировала так, как ожидала мама, сказав, что двое детей — это чудесно, тем более мальчишек, которые вырастут, судя по всему сорванцами. На этом и успокоились.

Успокоились все, кроме Ланы. Внешне совершенно уравновешенная, она сдерживала в себе разрушительную силу горечи; боль женщины, переставшей считать себя таковой. «ОНОВ» — такое определение дала себе Лана. Сделав всё, чтоб ни окружающие, ни тем более дети, ничего не замечали, она сама видела себя никчемной сухой растрескавшейся землёй, в которой уже не прорастёт никогда семя.

В оговоренный день на прогулку пришёл Алексей. На улице было холодно, и они зашли в кафе. Посетителей почти не было. Лана вынула из коляски Максимку, сняла с него шапочку и расстегнула комбинезон. Алёша молчал. Он, не мигая, смотрел на ребёнка. Но не сделал попытки ни взять его на руки, ни просто притронуться к нему. Лана ничего не понимала. Вдруг Алексей резко встал, собираясь уходить.

— И это всё? — спросила Лана.-Ты ничего не скажешь?

— А что я должен сказать?

— Не знаю. Ты так рад был видеть меня неделю назад, а сегодня — чужой человек. Мне ничего, абсолютно ничего не нужно от тебя, ни помощи, ни денег. У меня всё это есть. Я хотела увидеть только твою улыбку. Ты даже не спросил, как назвали твоего сына.

— Как? — сухо спросил Алёша.

— Максим.

— Извини, мне пора. Прощай.

Елена Кумар

Серия сообщений «Зеленые ёжики«:
Часть 1 — Зеленые ёжики.
Часть 2 — Зеленые ёжики. Продолжение.

Часть 4 — Зелёные ёжики. Продолжение.
Часть 5 — Зелёные ёжики. Продолжение.
Часть 6 — Зелёные ёжики. Продолжение.
Часть 7 — Зелёные ёжики. Продолжение.
Часть 8 — Зелёные ёжики. Окончание.

Оцените статью: Очень плохоПлохоНормальноХорошоОтлично (Пока оценок нет)
Загрузка...
Просмотров: 684
загрузка...